Джон Элдридж: Самый главный вопрос для мужчины | Nastroy.net

14.04.2017 10:27

Вызов, который бросает нам жизнь

В тот вечер Сэм должен был взбираться первым, и после того как он закрепил на себе страховочную веревку, он начал подниматься. У него неплохо получалось до тех пор, пока он не достиг небольшого выступа.

В этом месте, несмотря на страховочную веревку, Сэм почувствовал себя незащищенным и уязвимым. Ему никак не удавалось преодолеть этот выступ, и чем больше он там висел, тем больше начинал поддаваться панике и уже был готов расплакаться. Поэтому, немного подбодрив его, я сказал, что ему лучше спуститься вниз, так как нам вовсе не обязательно взбираться на эту скалу именно сегодня, и что я знаю еще одну скалу, восхождение на которую было бы для нас намного интересней. "Нет, - ответил он, - я хочу взобраться именно на эту скалу".

Я понял его. В жизни бывают моменты, когда нам просто необходимо ответить на вызов, который бросает нам жизнь, и прекратить пятиться назад. Поэтому я помог ему преодолеть этот выступ, и он достаточно быстро и уверенно стал продвигаться вверх. "Вперед, Сэм! Ты неплохо смотришься. Вот так... теперь тянись вправо... молодец, а сейчас оттолкнись от этой опоры... удачный шаг".

Обратите внимание, насколько важными являются такие подбадривающие реплики в любом мужском виде спорта. Таким способом мужчины как бы между прочим выражают одобрение друг другу. Мы редко открыто хвалим друг друга так, как это делают женщины.

Мужчины хвалят, отмечая достижения и успехи друг друга: "Ух ты, меткий удар, Тед. Сегодня у тебя просто убойный размах". Прошло десять или пятнадцать минут, и я уже забыл о том, что произошло с Сэмом. А он нет. Пока я руководил восхождением его брата, Сэм как-то неслышно подошел ко мне и тихо спросил: "Папа... а ты правда думаешь, что я повел себя как настоящий мужчина?"

Если вы не обратите внимания на подобные моменты, то можете навсегда потерять сердце мальчика. Это не обычный вопрос - это самый главный вопрос для мальчика и мужчины. Смогу ли я справиться с трудностями? Достаточно ли я силен?

До тех пор пока мужчина не будет уверен в своей мужественности, он всегда будет стараться доказать, что имеет право называться настоящим мужчиной, в то же самое время стараясь избегать всего, что может доказать обратное. Большинство мужчин живут, пытаясь ответить на этот вопрос или страдая от того ответа, который они получили.

Откуда берет начало мужественность?

Чтобы понять, откуда в сердце мужчины появляется рана, вы должны понять основную истину на пути превращения мальчика в мужчину: мужественность не приходит сама по себе, она даруется (или передается). Мальчик узнает, кто он и на что способен, от мужчины или группы мужчин. Он не может узнать об этом каким-то иным образом. Он не может узнать об этом от других мальчиков, не узнает он этого и в женском окружении. Отец становится первым мужчиной в жизни мальчика и навсегда остается самым важным мужчиной в его жизни. Более того, отец должен ответить на самый главный вопрос своего сына и дать ему имя. На протяжении всей истории человечества, записанной в Библии, именно отец благословляет сыновей и таким образом дает им имена.

Матери и сыновья

Мальчик приходит в этот мир благодаря своей маме, и она является центром его мироздания в первые месяцы и годы его жизни. Она кормит его грудью, воспитывает, защищает, она поет ему песни, читает книжки, ухаживает за ним, как говорится, '"как наседка". Она очень часто дает ему имена, нежные имена типа "мой маленький ягненочек", или "мамина радость", или даже "мой маленький дружок". Но мальчик не может возмужать с такими именами, и наступает время перемен, когда он начинает искать любви и внимания своего отца. Он хочет поиграть с ним в мяч, побороться с ним, провести вместе с ним время на природе или в его мастерской.

Если отец работает вне дома, как большинство мужчин, его возвращение домой вечером становится для мальчика самым главным событием дня.Это очень тяжелый период в жизни матери, когда отец заменяет ее и становится самым главным человеком в глазах ее сына.

Мать редко соглашается с этим и еще реже правильно реагирует на эти изменения. Многие женщины просят своих сыновей заполнить ту пустоту в душе, которую оставляет их муж. Но у мальчиков есть вопрос, требующий ответа, и они не могут получить его от своей матери. Женщина никогда не сможет дать сыну то, что сделает его настоящим мужчиной. Мама часто называла меня "солнышко", а отец звал меня "тигром". Как вы думаете, какой образ будет для мальчика привлекательнее? Он по-прежнему будет прибегать к маме за утешением (например, когда разобьет коленку), но он пойдет к отцу в поисках приключений, чтобы получить возможность проявить свою силу и, прежде всего, чтобы получить ответ на главный вопрос своей жизни.  Совсем недавно я прочитал историю о женщине, находящейся в разводе с мужем, которая пришла в бешенство, когда ее бывший муж захотел взять сына с собой на охоту. Она попыталась получить официальный документ, согласно которому отцу запрещалось бы рассказывать сыну о том, как обращаться с оружием. Один молодой человек поделился со мной: "Мы живем на восточном побережье, рядом с парком аттракционов. Там есть старое рыболовное судно, деревянное, но моя мама никогда не разрешит мне залезть на него". Это тоже лишение мужественности, и в подобной ситуации совершенно необходимо активное вмешательство отца или другого мужчины.

От силы к силе

Трудно сказать, что такое мужественность, но каждому мальчику она необходима точно так же, как пища и вода. Это нечто, чем обмениваются мужчины. "Традиционный метод воспитания сыновей, - заметил Роберт Блай, - который применялся на протяжении тысяч и тысяч лет, который был очень важен и для отцов, и для сыновей, живущих в очень тесной - убийственно тесной - близости, заключался в обучении отцом сына своей профессии: это могло быть земледелие и животноводство или плотницкое, кузнечное или портняжное дело".

Мой отец научил меня ловить рыбу. Мы часто проводили вместе долгие дни на реке, в лодке, пытаясь поймать рыбу. Я никогда в жизни не забуду, как он радовался за меня, когда мне удавалось что-то поймать. Но сама рыба никогда не представляла для нас особой ценности. Самой большой ценностью была радость, общение, ощущение причастности к мужскому делу. "Молодец, настоящий тигр! Давай, тащи ее! Вот так... Отлично сработано!"

Послушайте мужчин, когда они с теплотой говорят о своих отцах, и вы услышите нечто подобное: "Мой отец научил меня чинить трактор... делать финт (Прим. в спорте: обманное движение, ложный выпад)... охотиться на перепелов". И если не вдаваться в детали, то самое главное, что в такие моменты отцы дают сыновьям свое мужское благословение.

"В большинстве первобытных племен отцы и сыновья проявляют удивительную терпимость по отношению друг к другу, - говорит Блай. - Сыновьям надо многому научиться, поэтому отцы и сыновья часами находятся вместе, пытаясь изготовить наконечники для стрел, или починить копье, или загнать дикое животное.

Когда отец и сын так много времени проводят вместе, что еще делают некоторые отцы и сыновья, то можно сказать, что некая субстанция, необходимая почти так же, как пища, передается от старшего младшему". 

"В первобытном обществе люди верили, что мальчик становится мужчиной лишь благодаря тому, что совершается особый ритуал и прикладываются определенные усилия, - лишь благодаря активному вмешательству более зрелых мужчин", - напоминает нам Блай. Отец или другой мужчина должен активно вмешаться в процесс воспитания, а мать должна отпустить от себя своего сына. 

Блай описывает ритуал, совершаемый в одном из племен, который предполагает, как и все подобные ритуалы, что мужчины уводят мальчика для обряда инициации. Но в этом случае, когда они возвращаются, мать мальчика притворяется, что не знает его. Она просит представить ее "молодому человеку". Это прекрасный пример того, как мать может помочь своему сыну стать частью мира его отца. Если она этого не сделает, то в дальнейшем сын может столкнуться с большими неприятностями, особенно когда женится. Между матерью и сыном устанавливается эмоциональная связь, которую можно назвать эмоциональным инцестом.

Женившись, он старается сохранить верность сразу двум женщинам. Вот почему в Писании сказано: "Поэтому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей..." (Быт. 2:24; курсив мой. — Дж. Э.).

Иногда, когда мать не хочет отпустить сына, он отчаянно пытается оторваться от нее. Обычно это происходит в подростковый период и часто принимает уродливые формы; иногда молодой человек начинает говорить своей матери ужасные вещи. Мать чувствует себя отвергнутой, сын чувствует себя виноватым, но он знает, что просто должен оторваться от нее. Так было в моем случае, и мои отношения с матерью с того момента, как я вступил в переходный возраст, уже нельзя было назвать хорошими.

Я обнаружил, что многие, очень многие взрослые мужчины недовольны своими матерями, но затрудняются назвать причину своего недовольства. Они просто чувствуют, что тесное общение между ними невозможно. 

Мой друг Дейв признался: "Я ненавижу звонить своей маме. Она всегда говорит что-то типа "я так рада слышать твой сладкий голосочек". Мне двадцать пять лет, а ей по-прежнему нравится называть меня своим маленьким ягненочком". Каким-то образом он чувствует, что близкие отношения с матерью могут пагубно повлиять на процесс его возмужания, что он может вернуться обратно в детство. Это бессознательный страх, но он показывает, что в его жизни были пропущены два важных момента: мать не позволила ему оторваться от себя, а отец не забрал его у нее.

Раны, нанесенные отцом

Дейв помнит тот день, когда ему нанесли рану. Его родители ссорились на кухне, отец осыпал оскорблениями мать. Дейв вступился за нее, и отец взорвался. "Я не помню всех слов, что он сказал, но я запомнил его последние слова. "Ты просто маменькин сынок!" - прокричал он. Затем он вышел из кухни".

Возможно, если бы в целом у Дейва были хорошие, близкие отношения с отцом, такая рана могла бы затянуться, могла бы быть залечена словами любви. Но этот удар был нанесен после долгих лет взаимного отчуждения. Отец Дейва часто пропадал на работе с раннего утра до позднего вечера, поэтому редко проводил время вместе с сыном. Кроме того, Дейв чувствовал, что отец уже давно разочаровался в нем. Он не был талантливым спортсменом, каким хотел бы видеть его отец. Он испытывал сильный духовный голод и часто посещал церковь, что в глазах отца было абсолютно никчемным занятием. Поэтому те слова стали для Дейва последним ударом, смертельным приговором.  Линн Пейн сказал, что когда отношения между отцом и сыном складываются правильно, "раскидистое и дающее укрытие дерево мужественности и силы, растущее в отце, защищает и питает хрупкие ростки мужественности, пробивающиеся в сыне".

Отец же Дейва взял топор и нанес сокрушительный удар по молодому деревцу. Как бы мне хотелось, чтобы этот случай был исключением, но я с сожалением должен отметить, что слышал множество историй, похожих на эту.В тех случаях, когда отцы имеют вспыльчивый характер, их ответ, который получают их сыновья на свой самый главный вопрос, оказывает разрушительное действие. "Достаточно ли я сильный, чтобы справиться с трудной ситуацией? Похож ли я на настоящего мужчину, папа?" Нет, ты - маменькин сынок, идиот, гомик.

Вот приговоры, которые определяют жизнь будущего мужчины. Такие душевные раны напоминают раны огнестрельные. Они могут причинять невыносимую боль, особенно если оскорбления сопровождаются физическим или сексуальным насилием, от которого ребенок страдает годами. Но есть одна общая черта, характерная для ран, нанесенных обвинениями: они очевидны. Скрытые раны совсем другие, они губительны, подобно злокачественной опухоли. Из-за своей незаметности эти раны часто не обнаруживаются и вследствие этого плохо залечиваются.

Как сказал Блай, "если вы не получаете никакого благословения от своего отца, это наносит вам травму... Если вы, будучи ребенком, не видите своего отца, никогда не проводите время вместе с ним, если у вас нет с ним близких отношений, если он постоянно отсутствует, пропадает на работе, то это тоже наносит вам травму". 

Отец моего друга Алекса умер, когда его сыну было четыре года. Для Алекса солнце закатилось и никогда уже не поднималось над горизонтом. Как мог маленький мальчик понять это? Каждый вечер Алекс стоял у окна и ждал, когда его отец вернется домой. Так продолжалось около года. У меня есть много пациентов, чьи отцы просто ушли и никогда больше не вернулись. 

Некоторые отцы наносят своим сыновьям рану просто своим молчанием; они вроде бы рядом, но на самом деле они отсутствуют. Такое молчание способно оглушить. Я помню, что в детстве хотел, чтобы мой отец умер, и чувствовал невыносимую вину за это желание. Теперь я понимаю, что на самом деле хотел, чтобы кто-то подтвердил, что я ранен. Мой отец отсутствовал, хотя физически он был поблизости. Поэтому я жил с раной, которую никто не мог увидеть и понять, откуда она появилась. Если у мальчика молчаливый, пассивный или вечно отсутствующий отец, то вопрос сына остается без ответа. "Смогу ли я справиться со сложной ситуацией? Похож ли я на настоящего мужчину, папа?" За молчанием отца скрывается следующий ответ: "Я не знаю... Сомневаюсь... Тебе придется самому это выяснить... Может быть, и нет".

Последствия ранения  У каждого мужчины есть рана. Я ни разу не встречал мужчину, который не был бы когда-то ранен. Неважно, насколько вы довольны своей жизнью, вы живете в несовершенном мире, полном несовершенных людей. Ваши мать или отец могут быть просто прекрасными родителями, но они не могут быть совершенными. А каждая рана, будь то явная или скрытая, несет с собой послание. Это послание является для нас реальным и действенным, абсолютно действенным, потому что обладает большой силой. То, как мы реагируем на него, влияет на формирование нашей личности совершенно определенным образом.

Отсюда проистекает наша склонность надевать на себя маску. Большинство мужчин, которых вы знаете, живут под прикрытием этой маски, принимают позу, которая напрямую связана с их раной. Позвольте мне прояснить этот вопрос.

Я уже писал, что долгие годы был очень требовательным, нетерпимым и болезненно дорожащим своей независимостью человеком, перфекционистом. Наше общество поощряет подобное поведение; большинство преуспевающих мужчин, читающих эту книгу, ведут себя так же. Но мое поведение делало несчастными окружающих меня людей - людей, которым я причинил боль или которых бросил, включая моего отца.

Я был близок к тому, чтобы разрушить свой брак и, несомненно, потерять свое сердце. Ведь для того чтобы жить той жизнью, которую я для себя избрал, я должен был в буквальном смысле похоронить свое сердце или загнать его в угол. Я не мог признать, что нуждаюсь в чем-то, что я слаб. Вот что получается, когда вы надеваете на себя маску. Если вы спросите мою жену, были ли наши отношения теплыми и дружескими первые десять лет совместной жизни, возможно, она ответит положительно. Но если бы вы спросили ее, чего не хватало нашему браку, чувствовала ли она, что наша лодка дала течь, она ответила бы вам без промедления: "Я была не нужна Джону". Видите ли, таков был мой девиз: мне никто не нужен. Моя рана была глубокой и незалеченной, и послание, которое она с собой несла, казалось неизменным: в этой жизни я сам по себе.

Существует два основных варианта реакции на боль, которую причиняет нанесенная рана. Мужчины либо пытаются каким-то образом заглушить боль и ожесточаются, либо пытаются притерпеться к боли, свыкнуться с ней и становятся пассивными.

Этим историям нет числа. Ребенок получает рану, а вместе с ней послание. С этого момента мальчик дает себе зарок, выбирает стиль жизни, который приводит к созданию ложного образа, некой маски, которую он на себя надевает. В основе всех этих событий лежит глубокая неуверенность в себе. Мужчина перестает жить в соответствии с желаниями своего сердца. Часто он чувствует, что зашел в тупик: он либо парализован и не способен двигаться, либо не в состоянии прекратить движение". опубликовано econet.ru

 

@ Джон Элдридж, "Необузданное сердце "

Источник